Звоните по телефону: 8-800-775-13-67

Инь и Ян. Фотограф Ян Гронский.

Инь и Ян
Фото: Ян Гронский
Текст: Ника Махлина
„Вы просто до неприличия не умеете использовать свет. Но, черт бы меня побрал, каким-то немыслимым образом у Вас получается делать превосходные снимки!“ — первое письмо от профессионального фотографа, которое получил Ян Гронский после того, как опубликовал в Интернете один из своих ранних снимков в жанре „ню“, пожалуй, до сих пор остается самой верной рецензией практически на все его работы.
Ландшафтный дизайнер по образованию, Ян оказался большим любителем ландшафта скорее женских тел, нежели природы. Его путь к профессии, по сути, донельзя тривиален: первая камера в подростковом возрасте, „проба пера“ (правильнее сказать „проба диафрагмы“?) на пейзажах, животных и макросъемке. Ну, а в заключение стадии поиска — эксперимент: съемка знакомой девушки, закончившаяся результатом, который можно наблюдать в работах Яна сегодня, — фотографией, граничащей на стыке двух жанров – „ню“ и „гламура“.
Вернее будет даже так: „психологического ню“ и „гламура“.
Его фотографии не техничны, если не сказать антитехничны. Что признает с чувством некоторой вины и сам фотограф: „С тех пор как я начал публиковать свои работы, мне не раз приходилось слышать советы подтянуть техническую составляющую. И, хотя многое с тех пор изменилось, серьезно я этим так и не занялся: никогда не изучал фотографию, не посещал каких-либо курсов… Все фотообразование, что я получаю, — это эксперименты во время съемок, походы на выставки и общение с огромным количеством более опытных фотографов, которые хотя и редко, но делятся советами по существу. Проблема не только в том, что я, бесспорно, ленив, но и в том, что я панически боюсь всякого рода законов и принципов, когда дело касается искусства“. История действительно потеряла немало гениев, чьи творческие задатки и, быть может, еще неосознанно смелые порывы попросту увядали из-за того, что люди сбивались со своей позиции и зацикливались на академически „правильной“ технической стороне исполнения. Как говорил один из самых титулованных фотохудожников мира Альфред Штиглиц, „технически совершенная фотография может быть самой скучной картинкой в мире“.Потому, может, своя доля правды в утверждении Яна и присутствует: „Я не устаю повторять одно и то же: не так важно, как сделан снимок, главное — что на нем можно увидеть“.
В этом-то и заключен основной успех фотографа-дилетанта, за какие-то пять лет с поры первого нажатия кнопки „спуск“ неожиданно ставшего популярным не только у себя на родине, в Словакии, но и во всем мире. Только в случае с Яном, скорее, главное — не что, а кого можно увидеть: Женщин.
Из двадцати пяти тысяч моделей на сайте Чешской Республики и Словакии, через который регулярно получает предложения Ян, фотограф ведет тщательную цензуру „своих» типажей“ Неважно, простые это девушки, которые хотят иметь в своем альбоме несколько „экзотичных“ фотографий, или же топ-модели — у Гронского другой критерий отбора. Не по Дарвину, если можно так выразиться, а по Фрейду.
Он снимает исключительно „правильных девочек“, считая важнейшей своей миссией разоблачить в каждой из них скрытого, обращаясь к его же терминологии, демона. „Можете утверждать что угодно, но все женщины любят, когда их фотографируют. И нет ничего более интересного, чем наблюдать за тем, как они превращаются в настоящих бестий и эксгибиционисток. Но важно понять: фотограф ни в коем случае не должен принуждать модель перевоплощаться в этот образ, искусственно воздействуя не нее, — такой „подлог" не ускользнет от зрителя. Это не позирование, а внутренняя энергия, желание быть привлекательной, которое есть в каждой женщине, и оно, это природное желание, должно раскрыться само по себе, изнутри. Думаю, самое важное для меня показать, насколько разной может быть личность в повседневной цивилизованной жизни и перед объективом моей камеры“. Пожалуй, фотография „Близнецы“, на которой через Photoshop продублирована одна и та же девушка — в одежде и топлес (свет — софтбокс), — нагляднее всего отображает эти два мира: рефлекс и инстинкт.
Не случайно выше была приведена оговорка (нет, не по Фрейду) — Ян снимает на стыке двух жанров: „ню“ и „гламур“. Его фотографии — нечто среднее между этими двумя самыми „незакрепленными“ за конкретным определением жанрамина сегодняшний день. Когда Ян только начал выставлять в свет свои работы, многие сравнивали его манеру исполнения со стилем Хельмута Ньютона. Этот культовый немецкий фотограф, украсивший своими работами журналы Playboy, Vouge и Harper’s Bazaar, снимал в стиле „агрессивной эротики“, также граничащей на стыке жанров „ню“, „гламур“ и „фэшн“. „Тогда я даже не знал, кто это. Мне было около двадцати, я стал жадно изучать творчество Ньютона, которое поразило меня. Мне ужасно нравится его грубость, прямолинейность в фотографиях и чувство композиции. Причем некоторые работы сняты так, будто их сделалпростой любитель. Это ближе всего к тому, что я сам хочу показать“.
Для достижения этой цели Ян использует свою собственную схему работы с девушками. Главное в ней — знакомство с моделью. Наверное, как раз то, что многим не хватает сегодня: фотографы быстро находят эффектных барышень, „щелкают“ их и отпускают „на волю“. „Сфотографировать кого-то — значит, узнать его. Я всегда обязательно общаюсь с моделью до съемки. Обычно за чашечкой кофе мы около часа или дольше не просто оговориваем ожидаемый результат, а рассказываем о себе, о своих проблемах, о своей жизни. Мы узнаем друг друга как личностей, а не „одноразовых коллег“. Я уверен, это лучший способ заложить основу для хорошего результата съемки.Знание друг друга — 80%успеха. Дружбапорождает доверие, а если ты веришь кому-то, то ты веришь и тому, что он делает. Лично мне необходимо не только чтобыя знал модель, но и чтобы она знала меня. Это избавляет от стресса и привносит непринужденную атмосферу в съемку. Нет ничего губительнее, чем отсутствие взимопонимания и едва уловимого „тока“ между мной и моделью. Я терпеть не могуработать с людьми, которые мне не близки, которые не находятся на одной волне со мной“.
Такое, к сожалению, тоже имеет место, когда дело касается заказных съемок. Работа может стать утомительной и раздражающей рутиной дляобоих. В таких случаях от результатов ничего особенного ждать не стоит. Некоторые скажут, что подобный подход Яна чересчур серьезен, что это ненужная „заморочка“. Тем не менее модели, которых выбирает Ян, неизменно понимают, каким примерно должен быть результат: фотография с равной долей соблазна и мистического шарма.
Ян Гронский — постоялец собственной студии. Но в действительности закрытым помещениям предпочитает съемку на природе: „Потому что больше всего я люблю естественный свет“. Ян считает, что место съемки — один из самых важных ее аспектов: „Я фотографирую в любых местах, а если дело касается официального требования заказчика, то с легкостью отправлюсьхоть на завод. Самое важное при этом — заранее предельно внимательно изучить место, чтобы можно было срежиссировать съемку и хотя бы отчасти предвидеть результат. В таком случае можнозаранее остановиться на соответствующем стиле, макияже и даже подобрать подходящуюконкретно для этого места модель“.
Но полагать, что фотографии Яна сплошь и рядом постановочные — заблуждение: „Больше всего люблю незапланированные снимки“.
Ян довольно требователен к процессу съемки: „Я предпочитаю делать это без ассистента. Когда я работаю с моделью, это только наше с ней дело. Что, разумеется, не исключает присутствия визажистов или стилистов.Но, признаться, я всегда с облегчением выдыхаю, если они покидают нас сразу же после выполненной работы. Я почти всегда полностью полагаюсь на этих людей, не вмешиваясь в процесс — ведь это их работа, их зона ответственности. Того же, поймите, требую и от них. Это не какой-то каприз, ни в коем случае. Просто я не могу сосредоточиться, когда кто-то постороннийнаблюдает за нами, и у модели не получается раскрыться полностью и стать той самой бестией, о которой я уже упоминал. А у меня довольно строгие требования к результатам: если модель скажет, что никому раньше еще не удавалось уловить именно те эмоции, что запечатлел я, это будет для меня высшей похвалой“.
Что касается техники, то Ян работает с Nikon D70, неизменно пользуясь объективом с фокусным расстоянием 1870 мм. Обычно снимает с минимального фокусного расстояния. „Очень редко, но все же случается, что я снимаю и на аналоговую Pentacon Six. Чаще всего я просто повторяю снимок, сделанный на „цифру»“, если понимаю, что снять это на пленку, быть может, целесообразнее. Что касается света, с которым, я уже говорил, у меня есть проблемы, то, если нет достаточного естественного освещения, приходится брать на вооружение все эти… забавные „штуки“: софт- и стрип-боксы, портретные отражатели. Наверное, мне не пришлось бы прибегать к ним, если бы я лучше знал Photoshop. А знаю я его скверно… В любом случае, без обработки не обходится ни один мой снимок. Сразу после записи на компьютер я корректирую цвет фотографий и кадрирую их, если необходимо. Но мои познания в ретуши ограничиваются использованием плагинов и слоев“. Цифровая фотография вносит в работу Яна определенную особенность: как он сам говорит, для него — не менее чем собственно процесс съемки — важен просмотр фотографий непосредственно после. „Я всегда очень переживаю, когда приходит время ознакомиться с результатом. По сути, на отбор фотографий уходит даже больше времени, чем на саму съемку. Обычно за сессию я делаю примерно две сотни снимков. А выбрать надо всего пять-десять... В общем, фотография занимает всю мою жизнь…“ Что ж, значит, верно говорят, что профессиональный фотограф — не только тот, кто фотографирует хорошо, но и тот, кто умеет отбирать собственные фотографии. Порой неправильно принятые решения губят самого автора. Но каким критерием пользоваться при отборе? Мы часто задаем этот вопрос фотографам, и они, критерии, у всех свои: чистый субъективизм и „вкусовщина“. Ян отвечает на этот вопрос следующим образом: „Фотографияхорошая, если я готов повесить ее у себя дома на стене. Вообще я больше люблю черно-белую съемку, главным образом потому, что это лучше для демонстрации тела и формы. Цвет же скорее предназначен для воплощения какой-то идеи или передачи действия. Вообще, фотография должна быть как хорошая музыка: я могу слушать Pink Floyd бесконечно и всегда находить что-то новое, чего не слышал раньше. Тожеотносится кхорошей фотографии: я могу смотреть на нее множество раз и всегда находить новую загадку, послание илипросто получать от нее удовольствие.
Ян не из тех, кто фотографирует „в ящик. Важным стимулом для него всегда была возможность поделиться своими работами с другими: „Каждая фотография, которую я выставляю на всеобщее обозрение, подразумевает послание, она должна вызвать эмоцию — неодобрение или одобрение, но главным образом — эстетическое чувство“.
У Яна есть мечта — опубликовать книгу сосвоими работами. Он уверенно стремится к ее воплощению, ни на секунду не теряя чувство восторга перед женщинами: „Я с ума схожу от очертаний женского тела. Никогда я не видел и, уверен, не увижу ничего более удивительно в этой жизни. Мне кажется, они — настоящие марсиане“.
И здесь просто невозможно оставить без внимания одну рассказанную Яном историю: „Однажды мы вместе с визажистом и одной из моделей проезжали на машине по окрестностям Вены, где много „ветряков", применяемых для выработки электроэнергии, и визажист между делом заметил, что австрийцы очень заботятся об окружающей среде. На что модель ответила: «Да. Эти пропеллеры вращаются и выдувают плохой воздух из города…». Я подумал:«Да она просто шутит», – и спросил: «Ну да, а мотор у них на дизельном топливе?».Немного подумав, онаочень серьезно ответила: «Скорее всего…».
Да, девушки, которых фотографирует Ян Хронский, они такие... с Марса.
Источник: Digital-photo

Понравился материал? Поделись им с друзьями: